Он вошел, и в комнате враз стало тесно, как в матросском кубрике. Моя рука утонула в его широченной ладони. «С такими лапищами да за сохой ходить»,— мелькнуло. Но рукопожатие оказалось на диво мягким. Шмойлов, видимо, давно привык соизмерять свою силу…

Крепкую мужскую стать Эльзас Павлович унаследовал от деда-крестьянина. Ну а мягкость, доброжелательность характера — от отца, сельского учителя. Да и сам он, выпускник Бийского педучилища и истфака Томского госуниверситета, тоже учитель.

Лет двадцать знаю Шмойлова, но только сегодня решился задать ему давно интересовавший меня вопрос: почему, откуда у него имя такое? — Это батяня меня так назвал,— улыбается Эльзас Павлович.— Нас, детей, пятеро было, и только одного младшего Владимиром назвали, чисто русским именем, зато у всех остальных… Старший — Рудольф, потом Эльвира, Лотарингия, ну а меня — Эльзасом окрестили, в общем, почти француз (смеется)…

Большая (семь душ!) семья Шмойловых вслед за отцом колесила по предгорному Алтаю. Усятское, Суртайка, Мальцева Курья, Светлоозерское — где только не нес сельской детворе свет знаний старший Шмойлов. Эльзасу больше года не доводилось учиться ни в одной школе. Семилетку закончил под Бийском, а потом махнул в медучилище. Хотел выучиться на фельдшера, да в ту послевоенную пору больше требовались акушеры. В общем, перевелся несостоявшийся фельдшер в педучилище, после окончания которого год до призыва в армию проработал учителем в Степновской школе Солонешенского района. Следующие пять лет служил на флоте. Прошел Севморпуть, побывал в Китае и Индонезии.

После увольнения в запас учительствовал и одновременно возглавлял совхозный комитет комсомола. В 1959 году переехал в Бийск, женился, поступил учиться (заочно) в университет, который и закончил с отличием спустя шесть лет. А дальше — партийная, советская работа, народный контроль, директорство в первой в Бийске реальной гимназии, выход на пенсию и… еще десять лет преподавания в ПУ-46. Трудовой стаж Шмойлова — полвека.

В общем, жил как все. Но была и есть у него одна черта, что делает его особенным,— любовь к истории.— Все началось с того, что мой преподаватель, Александр Павлович Бородкин, еще во время учебы на первом курсе предложил написать курсовую по истории Бийска,— вспоминает Эльзас Павлович. Помог студенту-заочнику Б. Х. Кадиков. Борис Хатмиевич научил не только работе с архивами, но и рассказал столько интересного, неизвестного ранее, что очарованный Шмойлов ни о чем другом и слышать не хотел. Курсовая, а затем и дипломная работа по истории Бийска, выполненные им, получили отличную оценку, а сам Шмойлов все свободное от работы время отдавал теперь изучению истории города. «Летопись Бийска», «Бийск: вчера и сегодня», «Бийск», «Достойные бийчане», «Бийские градоначальники» — эти книги многим открыли неизвестные и забытые ныне страницы из истории основанного Петром I града на Бии. И за каждой — титанический труд автора, тысячи бессонных ночей, проведенных над изучением архивных документов, встречи и беседы с людьми.   Сейчас Эльзас Павлович готовит очередной труд — о пути к наукограду. Ползунов, Голубев, Штейнфильд, Потанин, Ядринцев, Васенев — рассказы об этих и других людях, сделавших многое для становления науки, наверняка заинтересуют многих. Тем более, что близится 300-летний юбилей Бийска и, конечно же, немало горожан захотят узнать имена тех, кто и чем прославил родной город.

«Мы — не Иваны, родства не помнящие» — таков лейтмотив деятельности историка-краеведа, кандидата исторических наук Э. П. Шмойлова. Многие ли, к примеру, знают свои корни? Шмойлов — знает. Годы кропотливой работы потребовались ему, чтобы составить генеалогическое древо рода Шмойловых, переселившихся на Алтай задолго до Столыпинской реформы из Курской губернии. Но зато в этом «древе» теперь три сотни крестьянских потомков. По-разному сложились их судьбы. Кто-то был репрессирован, кто-то пал на фронтах Великой Отечественной. Но род Шмойловых живет и разрастается, все крепче и крепче его связь с Алтаем. Потомки их трудятся во всех отраслях, но больше всего — на благодатной ниве просвещения. Только в гимназии, где когда-то директорствовал Эльзас Павлович, в числе преподавателей три его племянницы, а всего в их роду уже 24 учителя — представители рода Шмойловых трех поколений.

…В просторной квартире краеведа одна из четырех комнат отведена под библиотеку (5000 томов в ней) и архивные материалы. И каждый день за стол садится седой уже человек, чтобы, несмотря на все болячки, свойственные людям его возраста, вписать новую страницу в историю жизни Бийска и бийчан. Пусть будет легкой рука и зорким взгляд, дорогой ты наш человек!

Юрий ВЕРЕЩАГИН (фото).