Бийчане возмущаются, благодарят, предлагают..
«Бесит меня все это, бесит!» Тему этого блицопроса подсказали ваши письма. Точнее, жалобы на житье-бытье, на цены, за которыми не угнаться, на соседку, которая пьет, житья не дает… Мы подумали, ведь не все пишут в редакцию, хотя раздражает окружающее почти каждого. Так что же не устраивает горожан, которые не пишут писем в редакцию?
Ирина, 22 года, менеджер: — Если не будете фотографировать, скажу, потому что меня за такое откровение с работы выгонят. Хотя через две недели я сама уйду, потому что бесит: пашешь, пашешь, как лошадь, а получаешь две тысячи! Я же сказала, не фотографировать!
Сергей, 16 лет, ПУ-90: — Бесит трамвай, когда еле-еле ползет, а я опаздываю на занятия. Иногда бесит, что надо идти на занятия, а у меня дела. Блин, достало!
Любовь Александровна, 48 лет: — Я приехала в Бийск погостить с Чукотки. Настроение великолепное. Город изменился. Встретилась с родными. Дома все хорошо. Подзаработаю денег — вернусь сюда назад. Пока все в жизни устраивает!
Валентина Петровна, 69 лет, пенсионерка: — Я к проблемам отношусь философски. Главное, было бы здоровье.
Александр, 37 лет, предприниматель: — Уже ничего не бесит. Я пришел к Богу. А бесит знаете кого? Тех, кого бес обуял.
Алексей, 25 лет, философ по жизни: — Только не фотографируйте меня. Вниманием я не обделен. А лишний интерес к моей персоне ни к чему. Бесит в данный момент дисконнект (обрыв связи в Интернете). Представляете, заканчиваешь скачивать фильм, и — такой облом. Трясет ажно! А сделать ничего не могу! Варвара Дмитриевна, 76 лет:
— Цены, цены. Их повышают бесконечно, а пенсии прибавляют на копейку. Зло берет. Кругом обман!
Только бы не очерствела душа
Много ли надо старому человеку, инвалиду 2-й группы? Было бы тепло. Если нет его в душе, так было бы хоть в квартире! Но его нет. А работники ЖЭУ № 11 поселка Сорокино на мое обращение не реагируют. Начальник жилтреста № 3 С. И. Князев даже удивился, почему это я к нему обратилась. Главный инженер по теплу тоже не считает себя ответственным за отсутствие тепла в моей квартире. Написала заявление в абонентский отдел «Бийскэнерго» к их инспектору — безрезультатно. Звонила по телефонам 32-83-27, 24-46-83, 33-51-44 — все бесполезно. Сейчас меня охватывает страх: успею, дождусь ли тепла? Не могу не спросить, а есть ли сила, способная противостоять такому равнодушию, способная чувствовать ответственность, болеть душой за порученное дело, за все происходящее рядом?
Е. Люсева, ветеран педагогического труда. Письмо подписали и соседи: Л. Эртель, И. Цурикова. От редакции. Руководитель жилтреста № 3 С. И. Князев после ознакомления с письмом учительницы пообещал нам, что в ближайшее время разберется с жалобой.
Если жизнь «забодала»
Мы обсуждаем на кухне наши дела семейные, проблемы на работе. Одним словом, кухня — это как раз то место, где мы можем говорить с другом, с подругой нелимитированное время. Остынет чай — подогреем, если есть желание, можно достать из холодильника кое-что покрепче. Красота! Подруга, друг всегда выслушают, а главное, можно не торопясь все обсудить, выговориться, выбросить из себя все, что накипело. Одним словом, мнение наше может в чем-то расходиться с официальными газетными публикациями. Вот и предлагаем мы вам перенести свои обсуждения на эту страничку. Она так и называется — «Разговор на кухне». Главное, что все эти ситуации происходили и происходят по независящей от нас причине. И мы не в состоянии их изменить. И тогда что?
Лилька пришла сама не своя. С порога — быка за рога: — Чего у тебя в коридоре сапоги валяются, я чуть не грохнулась, пришла, разделась, так убери все на место,— начала она меня поучать. Я хотела было вставить про то, что не нравится — не ходи. А она совсем совесть потеряла: — Мужик вот-вот домой вернется, а у тебя ужином и не пахнет! Можно было ее послать, а самой заняться домашними делами, как добродетельной хозяйке. Но я-то знаю, Лилька так просто взбешенная не приходит. Пропускаю ее хамство мимо ушей и так ласково, как врач больного, спрашиваю: «Ну что у нас сегодня?» Обескураженная подруга несколько секунд смотрит на меня (хотела-то, чтобы и я на нее наорала до кучи?), а потом начинает рыдать подвывая. Минуту я жду, пусть поплачет. А вот теперь можно идти дальше.— Надеюсь, все живы, дом не сгорел, мужик не бросил? Слезоточивая моя подруга, продолжая всхлипывать, выдохнула: — Да «забодала» меня эта жизнь! На работе — завал, дочка курит, у сапога каблук полетел, а деньги где? Согласитесь, проблем-то нет, вернее, такие у нас через одного. Однако не каждый же закатывает истерику, клянет все. Жизнь-то при чем? С этого и я начала свою психопрофилактическую беседу. Лильке как раз этого больше всего надо: внимания. Если на работе аврал, конечно, беспокойство одного сотрудника — такая мелочь! Но ведь такая текучка, срочные дела — они не бесконечны! Лилии есть что вспомнить из области приятных минут. Отдыхают у них на работе классно. Каждый год выезжают летом на природу, ловят рыбу, а она солирует у костра, вспоминая молодость, поет Окуджаву, своего Визбора и Кукина. Рассказывая об очередной такой поездке, всегда говорит, какое внимание было ей оказано, как все ею восхищались! И эта полоса невнимания пройдет,— успокаиваю я ее. Будь сама повнимательнее, пожалей того, кому, как и тебе, тяжеловато… Лилька смотрит на меня, молчит, потом снова в слезы: — А эта зараза совсем не слушает! Курит и курит, открыто, на балконе, и плевать ей, как и всем, на меня! Моя подруга и впрямь тяжело переносит новость, что дочь стала курить, открыто, не стесняясь матери! И что? Девке 20 лет. Она вправе выбирать то, что ей нравится. Если ее не остановил афоризм матери «Целовать курящую женщину, все равно, что лизать пепельницу» — пусть себе курит. В 20 лет, увы, человек сам за себя отвечает. А может, таким образом она пытается успокоить себя, возможно, у нее тоже не все в порядке на работе, в отношениях с близким человеком, а с матерью она не хочет делиться, видя, что она и так на взводе. Не так все трагично, как подается. Что же касается сломанного каблука, переполнившего чашу терпения, то Лиля с дочкой носят один размер, и на время, пока маменька не купит новую обувь, ее чадо поделится, не сомневаюсь, одной парой сапожек. Лильке плакать по большому счету нет причин. Хотя, если очень хочется, то нужно. Вот и моя Лилия поплакала, вытерла слезы, чтобы в чай не капали, и спросила: «Ты-то как?» — С этого бы и начинала, а то залетела в чужой дом, начала визжать: сапоги ей не там положили. …Ушла Лилька от меня около часа ночи. Сидели бы еще, но муж позвонил и предупредил, что если она сейчас не придет домой, он ее до утра не пустит. А через несколько минут был звонок. Так и знала, опять Лилька с ее проблемами. А она: — Спасибо, подруга, а ведь и вправду ничего страшного у меня нет. Просто нервы.— Пустырнику на ночь принять не забудь,— успела я крикнуть в трубку, потому что раздались короткие гудки.
Не все измеряется деньгами!
18 октября поздним темным вечером возвращались мы с мужем с рыбалки. В районе села Ключи пробило у нас бензобак. Я стою, пытаюсь остановить изредка проезжающие машины — безрезультатно. Наконец один смельчак остановился. Молодой человек дал нам бутыль с бензином, чтобы мы могли доехать до заправки. Я подаю ему деньги, а он в ответ: «Не все деньгами измеряется!». Только и узнала, что нашего доброго спасителя зовут Владимиром. Дай Бог ему здоровья и низкий поклон от нас.
Пенсионеры Подгаевские.
Пусть доктора будут милосердными
Есть места, куда мы, особенно по достижении солидного возраста, обращаемся все чаще,— это поликлиники, аптеки. Что делать, мы и сами не рады своим немощам. Прежде всего хотелось, чтобы те, кто там работают, были терпимее и добрее. Понимаю, устают они от наших стонов, расспросов. А если еще недослышим, недовидим, недопонимаем? Все равно не смотрите на пожилого человека, как на обузу. Будьте снисходительнее. Ведь не каждый больной может сразу, с ходу «отрапортовать» про свои болячки. Так хочется, чтобы наши доктора постоянно росли профессионально, не отставали от жизни, а не оставались на том уровне, что получили в институте. Не обижайтесь, если в чем-то со мной не согласитесь. И один вопрос к руководителям от медицины в городе: считают ли они кислород лекарством? Для астматика, сердечника — это жизненно важное средство, без которого трудно жить. Сейчас кислород бывает только в реанимационных отделениях больниц. А если у больного приступ, он задыхается дома? Даже «скорая» ездит без кислородной подушки. Правда, в аптеке продают кислородные подушки, но где их заправить? А ведь вызовов «скорой» могло быть меньше, если бы у больных, нуждающихся в кислороде, он был под рукой. Учитывая экологическое неблагополучие нашей городской среды, астматиков, сердечников, нуждающихся в глотке целебного воздуха, становится все больше. Даже среди детей.
И. Шигобин, ворчливый пенсионер.
Благодарность от автомобилистов
Когда я шел на выборы нашего мэра, то не задумывался, с чего этот человек начнет свою работу. Так устал от беспорядков и неразберихи, что на быстрые перемены не рассчитывал. Вот уже 30 лет, как я работаю водителем, и не помню, чтобы так оперативно можно было решать нескончаемую проблему наших дорог. Казалось, и правда, дураки и плохие дороги у нас никогда не переведутся. Но похоже, что я ошибался. И благодарю за это нынешнего мэра Анатолия Викторовича Мосиевского. Спасибо ему от всех автомобилистов. Хорошие дороги — это прежде всего безаварийная наша работа. Теперь верю, что и в других делах, если они будут решаться так же серьезно, новый глава добьется успеха.
Н. Горденко.
просмотров: 136
Добавлено 01 Ноября 2007 г.
Автор:
Администратор сайта