Предстоящее трехсотлетие Бийска всколыхнуло наших читателей. Мы получаем немало откликов на публикации, посвященные этой дате, истории города. Школьники и студенты приходят к нам затем, чтобы проштудировать подшивки старых и новых газет. Чтобы с помощью старейшего в городе издания писать рефераты, собрать материал по краеведению для предстоящей экскурсионной работы.
И многие публикации с вашей помощью имеют свое продолжение. Они заставляют наших читателей вернуться в прошлое, вспомнить о том хорошем, что было. А если говорят, что все новое — хорошо забытое старое, то, возможно, что-то из прошлого с помощью наших публикаций вернется к нам. Наш сегодняшний рассказчик — Геннадий Иосифович Шестернин. Ему не надо задавать много вопросов. Ведь в коллективе, о котором пишется, он более 55 лет. И убедил нас, что без капеллы трудно представить культурную жизнь и старого провинциального Бийска, и нынешнего наукограда. Его воспоминания — не только своеобразный экскурс в прошлое, но и дань уважения людям, которые самозабвенно служили искусству, несли его людям…
С капеллой работников Дома народного просвещения, короче — Дома учителя, связана вся моя жизнь. Будучи студентом Бийского педагогического училища, я пел в составе капеллы. А хормейстером был Георгий Зотикович Очаковский, преподаватель пения в нашем училище. В то время выпускники, будущие учителя начальной школы, должны были помимо уроков по русскому языку и арифметике учить детей петь, рисовать, заниматься спортом. Видимо, Георгию Зотиковичу мои голосовые данные, слух пришлись по душе. И я стал участником хора.
Кто же там был, в этом прекрасном коллективе? Смотрю на фото 1954 года. В основном на снимке — молодежь. Это такие же студенты педучилища, как и я, только с разных курсов, с разных годов выпуска. Вот рядом со мной Миша Ефанов. Чуть подальше — Саша Акулов, Витя Гребенщиков, Нелля Ефанова, Тамара Куравлева и многие другие.
По другую сторону от меня — Владимир Петрович Масалов, преподаватель музыки в педучилище, Серафим Тимофеевич Ромашкин, преподаватель физкультуры школы № 12. Перед ними преподаватели по классу вокала и фортепьяно. Тут же Сизикова (помнится только фамилия), работник городского узла связи. А вот наш староста с 1952 по 1957 год — Александра Семеновна Никишина.
Капелла была притягательным центром хорового пения. Отдел народного образования города активно помогал в решении наших вопросов. Работающим хористам по настоянию гороно и лично заведующего Михаила Прокопьевича Коростелева руководители школ составляли расписание так, чтобы участники могли посещать спевки. А если случались концерты, то их беспрепятственно отпускали. Это время засчитывалось, как рабочее. Даже те члены капеллы, которые не были связаны с народным образованием, тоже пользовались, как теперь говорят, подобными льготами. В основном это была мужская часть капеллы: парни из ремесленных училищ, будущие токари, слесари, сварщики. Из них я помню трех братьев Михеевых, Юру Безденежных, Лисина, Ретунцева и многих других.
А что касается капеллы Дома учителя, то это было одно из звеньев общей цепи культурного образования населения маленького провинциального городка. Но почему-то в последнее время забыли о капелле, коллектив которой в течение 63 лет ведет активную просветительскую работу по истинной музыкальной культуре.
В октябре-ноябре проходил фестиваль хоровых коллективов в селе Верх-Катунском. А капеллу пригласить забыли. Торжественно открывается Год Шукшина: «Шукшин: возвращение на родину». А капеллы там снова нет. Хотя у нас в репертуаре чудесная песня о Шукшине, написанная местными авторами. Есть там такие щемящие строчки: «В большой Москве осталось его тело, вернулась в Сростки Васина душа…».
Напомню, кстати. Все по десятку раз смотрели фильм Шукшина «Калина красная». Там звучит песня «Вечерний звон». Эту песню Василий Макарович, я предполагаю, впервые услышал в исполнении нашей капеллы, когда юношей жил в Бийске и учился в автотехникуме или когда капелла выступала в Сростках. Эта песня и сейчас в нашем репертуаре.
Не могу не вспомнить о концертах. Их было множество. Ноябрьские, майские праздничные концерты в театре не обходились без участия капеллы. Августовские совещания учительство города не представляло без нашего выступления. Это были своеобразные отчетные концерты. Ведь основной костяк капеллы — учителя. На городских смотрах художественной самодеятельности нашим главным конкурентом был хор артели слепых — ныне ВОС (музыкальный руководитель Фомин). Успешно действовали хоры льнокомбината, сахарного завода и другие. Но первое место всегда было за нами. А летом обязательные поездки по Чуйскому тракту до Акташа в грузовой машине. От дождя спасала брезентовая палатка. А в каждом населенном пункте — обязательно концертные выступления. Очень интересной была поездка по Яминскому (Целинному) району. В хозяйствах, на полевых станах мы давали двухчасовые концерты!
До сих пор ясно помнятся наши выступления на праздновании воссоединения Украины с Россией, торжество по случаю 800-летия Москвы тоже не обошлось без нашего участия. Выступления были на открытой площадке. Стояли два автомобиля кузовами друг к другу. И это была сцена. Много приходилось выступать в период избирательных кампаний. Бывало до 4–5 концертов в день. Приходилось со льнокомбината мчаться на сахарный завод, с сахарного — в клуб железнодорожников, в артель слепых и, конечно, в Дом учителя. Было время, когда все творческие коллективы, а не только капелла постоянно работали на разных площадках города и села строго по графику.
Но не стоит думать, что все у нас было гладко и мы только почивали на лаврах. Были разочарования: например, когда не смогли попасть на Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве. Политика вместе с идеологией сыграли роковую роль. Повезли хор молодых из Омска. Нам сказали, мол, фестиваль-то студентов и молодежи. Там — молодой, энергичный руководитель. А нашему руководителю было около 60 лет… Позднее, после смерти Очаковского, ходили слухи, якобы в годы Гражданской войны он служил «не тем и не в том месте». Преподаватели музыкальной школы, педагогического училища решили даже попробовать свои силы в постановке оперы. Симфонический оркестр подбирался из музыкальной школы, педучилища, других учреждений, хоровые оперные сцены доверили капелле Дома учителя, роли героев опер — преподавателям и членам капеллы, реквизит попросили у драматического театра. Прикинули, получается. Взялись за воплощение идеи. Остановились, конечно, на опере «Евгений Онегин». Роль Онегина исполнял учитель пения школы № 3 Николай Михайлович Дюбенков, роль Ленского — Сафронов (не помню ни имени, ни места его работы). Капелла пела две песни: «Хор крестьян» и «Уж как по мосту-мосточку». Женская часть капеллы — хор девушек «Девицы-красавицы». Опера была поставлена пять раз на сцене городского театра. Лиха беда начало. На этот раз была опера «Наталка-Полтавка». Дирижировал оперой участник капеллы, студент 4-го курса педучилища Иван Лебедев. Эта постановка тоже понравилась зрителям. Вход в театр был платный. Залы переполнены. Все участники даже получили зарплату, хоть и крохотную. Но для студентов это были большие деньги!
Мы были детьми военного времени, не получившими всего того, что могли бы иметь. Отцы многих из нас остались лежать в сырой земле. И нам в послевоенное время хотелось наверстать упущенное, попробовать свои силы. Но и взрослые нам помогали. Конечно, была нужда: и есть хотелось, и одеться хотелось! Наши поездки в Барнаул, Новосибирск да и просто с концертами в сельские районы нам помогали выжить. Там мы не только кормились, ведь многие из нас, живя в городе, не видели ни молока, ни сала, ни хлеба вдоволь, но и узнавали столько нового, удовлетворяя свой интерес к жизни во всех ее проявлениях. Когда началась война, нам было по 5–6 лет. Окончилась, но наши отцы погибли. Матери не в силах были полностью накормить, одеть нас. И какая же это была радость, придя в капеллу, получить костюм, галстук, рубашку-манишку. Где же тогда-то брались деньги у разутой страны, чтобы одевать самодеятельных артистов?! Кстати, о манишках. Что это такое? Увидела бы нынешняя молодежь хориста 50-х годов без пиджака. С хохоту умерла бы. Спереди все нормально: белый воротник, галстук на белой сорочке. Но спина голая, руки от плеч до кистей голые, на кисти белые манжеты. А надел пиджак, и все чин чинарем.
Но мы в костюме вышагивали по городу, гордо пели со сцены: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». А после концерта обязаны были сдать костюм. Но некоторые умудрялись не сдавать с мая до сентября, поэтому все лето выглядели шикарно одетыми влюбленными. У девушек с этим делом было похуже. В белом платье до лодыжек по городу не пройдешь, разве только на какую-нибудь вечеринку. Директору Дома учителя М. П. Прокудановой с трудом приходилось возвращать костюмы, беспокоясь об их сохранности и товарном виде.
Окончив в 1956 году педучилище, я был направлен учителем начальных классов в село Точильное. Очаковский, узнав об этом, послал меня к завгороно М. П. Коростелеву: «Ты должен работать учителем пения». Учебных заведений, готовящих специалистов со среднемузыкальным образованием, ни в Бийске, ни в Барнауле и даже в Новосибирске в 1956 году не было. И не только я, но и Юрий Тихонович Шарков, покойные Дюбенков, Хабаров, Лебедев, Куравлева и многие другие так начинали свою трудовую деятельность. Смотрю на фото 1962 года. На нем — секция учителей пения на все 30 городских общеобразовательных школ. Только двое из них — В. Л. Масунов. и П. И. Решетов,— имели среднеспециальное музыкальное образование. И мы ходили в капеллу к нашему учителю-наставнику за советом, учиться мастерству хороведения. И он нас учил, учил незаметно, при проведении, как он говорил, «спевок». Капелла была нам классом по обучению работе со школьными хоровыми коллективами, по подбору и работе с песенным материалом.
В 1959 году не стало нашего учителя, нашего наставника, хормейстера капеллы, основателя капеллы Дома учителя Георгия Зотиковича Очаковского. Но жизнь капеллы не закончилась. Конечно, переживали, кто же продолжит начатое им?
Гадать и думать незачем. Он есть. Коллега мой, верней, наставник, Учитель пенья, дирижер. Он Очаковским был оставлен Сберечь капеллу для времен. Он сохранил и приумножил Роль коллектива — это факт. Капеллы славу он умножил, Надев свой дирижерский фрак.
Это — о Юрии Тихоновиче Шаркове, заслуженном работнике культуры, заслуженном деятеле музыкального общества, ветеране труда, имеющем ряд правительственных наград еще союзного государства. Многие годы он руководил коллективом Бийского музыкального училища. Да, славу капеллы Шарков действительно приумножил. В 1961 году Министерством культуры РСФСР капелле было присвоено звание народной. Бесспорно, путь к этому званию был заложен еще в 1947 году ее основателем Г. З. Очаковским. Но заслуга Ю. Т Шаркова в том, что он не изменил выбранного пути, а продолжил пропаганду хорового искусства, песен классиков, русских и советских композиторов, песен бывшего СССР и народов мира.
У коллектива есть замечательные солисты. Фаину Алексеевну Шаркову (Бельскую) я слушал, будучи учеником 6-го класса, когда ходил смотреть в очередной раз фильм «Чапаев» или «Броненосец «Потемкин» в кинотеатр «Сибирь». Перед началом киносеанса в фойе играл оркестр и пела Фаина Бельская. Мы, мальчишки и девчонки, замирали, слушая певицу.
А как поет Василий Васильевич Гуров! Когда впервые увидел его в капелле, у меня мелькнуло: «А он-то зачем здесь?» Я видел его раньше преподавателем труда в школе слабовидящих. Скромный, не очень разговорчивый и очень спокойный. И вдруг… «Я встретил вас…» — запел Василий.
Его не сравнивают ни с Лемешевым, ни с Козловским, ни с Козиным. Это — особенный тенор. Нину Романовну Панину я помню еще как Острякову. Она была работником хорового общества городского отдела культуры. Любовь к песне привела ее в академическую народную капеллу Дома учителя. В октябре 2008 года на концерте для коллектива ВОС, в доме престарелых и инвалидов она исполняла песню Г. Мартынова «Лебединая верность». Проникновенно. Многие слушатели и не скрывали слез. Я сам едва их сдерживал. Эти солисты в прошлом были связаны с музыкой, хоровым пением. Но есть у нас и такие, которые, как говорят, раньше «тележного скрипа боялись». Это прежде всего относится к Анатолию Алексеевичу Казенных. Всю свою жизнь работал на автотранспорте. Гайки, болты, ролики, шарики — вот было его хобби. Сейчас со сцены поет романсы. Ему сцены Дома учителя мало. Он еще успевает петь на сцене кинотеатра «Родина». А впервые запел «до, ре, ми» в капелле. Здесь он получил знания хорового и вокального пения. Заслуженный работник культуры, депутат городской Думы, руководитель хорового коллектива «Голоса Сибири», известного всей России, Валентина Васильевна Шпак как-то сказала, что академическая, народная капелла Дома учителя для многих руководителей различных хоров города является камертоном. Репертуар у нас богатый. Сегодня многие участники капеллы имеют звания заслуженных людей культуры, образования, различных обществ, отличников народного образования, хорового и музыкального обществ, ветеранов труда, правительственные награды. Пусть не покажется нескромным, но не могу не добавить: в связи с приближающимся трехсотлетием города было бы правильно присвоить народной академической капелле Дома учителя имя ее основателя Георгия Зотиковича Очаковского. И еще. Думаю, что нынешний руководитель этого коллектива Шарков Юрий Тихонович достоин, чтобы ему было присвоено звание «Почетный гражданин Бийска». Всю свою жизнь, а ему в июне будет 80 лет, он посвятил хоровому пению. Мальчишкой выступал со сцены. В годы войны пел в госпиталях, цехах и на других сценах. Учитель пения в школах, дирижер капеллы. Он уже 50 лет во главе этого коллектива, стоял у истоков музыкального колледжа.
Жизнь неумолима. Она пишет свои страницы в своей книге. Поэтому доброе сохраняется надолго: эти страницы — наша память.
Геннадий ШЕСТЕРНИН, ветеран труда, участник капеллы с 1953 г. Стихи Геннадия Шестернина.
просмотров: 185
Добавлено 01 Апреля 2009 г.
Автор:
Администратор сайта
