(Продолжение. Начало в № 206.)
— Кто вам, детдомовскому пацану, помогал
в чужом городе?
Повезло, что я работал с людьми из довоенного поколения строителей. Обучал, к примеру, нас кирпичной кладке инструктор, который строил старинное здание купца Фирсова (бывшего банка).
Мне и моим друзьям в молодости повезло, что нами руководили настоящие люди, личности. Михаил Григорьевич Кружаев, Виктор Алексеевич Ракитянский — и сегодня эти фамилии говорят сами за себя. Они были не только Строители с большой буквы, но и интеллигенты. Я никогда не услышал от Кружаева ни одного бранного слова. А каким умницей был Ракитянский! Они своим примером задавали тон молодежи, учили и как надо строить, и как надо жить.
Я в городе уже 53 года прожил. Столько людей перевидал. Другим образцом жизни для многих без колебаний могу назвать председателя горисполкома Леонида Трофимовича Гаркавого. Он всегда бывал на всех комсомольских мероприятиях. Лично я с ним встречался дважды. Первый раз повод для общения был нелицеприятный: мы с тогдашним секретарем комитета комсомола стройки Анатолием Мансковым получили справедливый нагоняй за строительство стадиона. И поделом.
Правда, секретарь парткома Кружаев нам тогда сказал: «Ребята, делайте пока поле, а потом попробуем выбить деньги у Гаркавого на продолжение стройки». Ну мы и взялись за дело. Однако наш энтузиазм шел вразрез с юридическими нормами строительства: мы даже землеотвод не сделали, за что Леонид Трофимович и отругал. А во второй раз его пригласили чуть ли не на открытие стадиона. Конечно, когда он увидел, сколько мы сделали, да в нерабочее время, он сдался: задним числом место под стадион было узаконено.
Гаркавый был человек военного стиля. Много прослужил в рядах Красной, а потом Советской армии, где был приучен к дисциплине. Он получил большую практику хозяйственника, когда работал на котельном заводе. Стать обстоятельным, знающим председателем горисполкома ему помог весь предыдущий богатый опыт. И было у него природное обаяние, которое помогало ему по-особенному относиться к людям, располагать каждого к откровенному общению.
От тех встреч всегда веяло теплом. Даже если разговор был тяжелый.
— Были еще люди, встреча с которыми была решающей?
— Не могу не назвать известную всему городу, и не только, фамилию Героя Социалистического Труда, почетного гражданина города генерального директора объединения «Сибприбормаш» Эдуарда Александровича Гейдека. Он тоже — дитя военной поры. С 13 лет стал работать в колхозе бригадиром. Наверное, по складу характера его можно отнести к людям авантюрного плана в лучшем смысле этого слова. Был он человеком азартным, незлобивым. Вот он рассказывает об очередном своем проекте, и думаешь, что сделать это невозможно. А потом оказывается, что все просто и по-другому нельзя. Например, он говорил: «Слушай, а если в Молодежном поселке построить шестиэтажку, сколько семей можно дополнительно новым жильем обеспечить?!». Я отвечаю, мол, нельзя, тогда надо обязательно лифт. Он убеждает: «Молодые же, согласятся ради жилья пешком походить!». Выстроили-таки мы две шестиэтажки без лифтов. Получили дополнительное жилье. Жалоб на отсутствие лифта и вправду не было. А у него уже новая идея: «Есть желающие построить коттеджи. Поехали, место будем выбирать». Снег. А мы с заместителем директора Горюновым в ботиночках. Гейдек, когда приехали на место, достал из багажника валенки, переобулся. Видно, как всегда, основательно готовился к выбору места под будущий поселок.
Сегодня заводчане благодарны ему и за Одинцовский Посад, и за Молодежный поселок, а горожане — за церковь, за микрорайон Зеленый Клин… Он был удивительным выдумщиком, фантазером. Только он мог придумывать неожиданные названия тем объектам, которые возводило в городе наше предприятие. Детский сад «У лукоморья», пионерский лагерь «Лесная сказка». А какие названия улицам в поселке придумывал! Подобных в городе не было: первая была Надеждинская, с прицелом, что будет построен поселок машиностроителей. Одну назвали Российской сами жильцы. Потом появилась Покровская, потому что сдали ее как раз 14 октября, на Покров. Есть улица Рождественская, другая, которая выходит на храм, получила название Александровской… Может, в честь храма Александра Невского, а может, и в честь отца…
— То и это время как вы воспринимаете, где вам жилось лучше?
— Мне кажется, причина многих наших бед сегодня кроется в том, что мы стали воспринимать понятие свободы как вседозволенность. По крайней мере, так это понимает нынешняя молодежь. Мы же тоже могли отказаться от неоплачиваемых субботников, мол, наши права ущемляются. Но понимали, что другого способа быстрее построить стадион, Дворец культуры, нет. И шли работать.
Что ни говори, но именно там у нас была настоящая свобода выбора. Мы работали, учились, росли вместе с городом, который строили. И чувствовали свою ответственность за все, что происходит вокруг. А сегодня эта пресловутая свобода понимается как возможность любому юнцу пить пиво, а потом буянить, изображая свободного гражданина.
Мордобой, поножовщина — сегодня если не в чести, то и не очень порицаются. Милиции не каждый стремится помочь. Законопослушные граждане, устав надеяться на власти, защищают себя сами. Я даже представить не могу, чтобы в 50-60-е годы на окнах были решетки. И у нас были разборки. Но по сравнению с нынешними, это детсадовские будни.
Тогда мы сами помогали милиции наводить порядок на улицах. Появились бригады содействия милиции. Опять же в свободное время надевали повязки и патрулировали улицы. У нас на стройке, в огромном микрорайоне, было всего два постовых милиционера, два участника войны. А звали мы их дядя Петя и дядя Миша. Они разбирались просто: узнавали, кто зачинщик, он получал оплеуху и пожелание: «Будешь еще — крепче врежу». Неизвестно, от чего было стыдно больше: от того, что ветеран бил по морде, или от того, что это видели друзья?
А в основном сами справлялись. Достаточно было пригласить на заседание комитета комсомола, и лентяй начинал работать. А уж на товарищеский суд лучше было не попадать.
— Чего еще не хватает в этой, нынешней жизни?
— Честности. Это главное. Ответственности за свои слова, обещания, которые ты даешь, кем бы ты ни был. Жалею ветеранов, участников войны, которые не заслужили нынешнего своего положения, в котором оказались. А их чаще всего обманывают.
Я за свою работу встречался со многими руководителями: и с Горбуновым, и с Карпушкиным, и с Кичмаренко, и с Капраловым, и с Кузнецовым… Все они были главами города. Кто-то садился не в свои сани, кто-то, как Гаркавый, работал, забывая о себе. След оставил каждый. Только вот у каждого он свой. И вспоминают их по-разному.
Не только мое убеждение, что руководители должны больше общаться с людьми. Не принимать на веру то, что им докладывают нерадивые чиновники. Если это не так, то тогда главной, всесильной фигурой становится чиновник. Он настолько обнаглел, что без зазрения совести вводит в заблуждение своего начальника, не боится брать взятки, не боится быть уволенным с работы. А если глава чаще будет рассказывать, что делается, то добрая молва разнесется быстро. А вот когда нет информации, тогда и рождаются слухи. Пример Карпушкина в этом смысле очень показателен. Он не боялся встреч с народом. Советовался, проверял, прав ли он, его подчиненные, принимая то или иное решение, касающееся серьезных изменений. Он, прежде чем претворить свои идеи и чужие, советовался с разными людьми, потому что деньги, которые предстоит потратить, очень дорого достаются. Вот его до сих пор и вспоминают, проезжая по Больничному взвозу, отдыхая в театральном сквере, парке Строителей, парке Гаркавого, в горсаду, гуляя по набережной, восхищаясь обновленным драмтеатром. По тем временам то, что он сделал, было сверх материальных возможностей города. Его заслуга в получении городом звания наукограда несомненна.
— Вячеслав Николаевич, сегодня вы — председатель городского совета профсоюзов. Вы да Замчалов на олеумном заводе остались во главе этого погибающего движения. Сколько еще продержитесь?
— Я на своем месте. Честен, сколько могу помогаю. Обидно, что даже в верхах не могут понять всей значимости этого общественного органа. Вот появился новый Трудовой кодекс. От старого он отличается тем, что теперь переписано все, где может проявить себя профсоюз и как он может контролировать деятельность руководителей предприятий. Ведь многие вопросы, касающиеся финансовой деятельности предприятия, организации, раньше согласовывались с профсоюзом. Сегодня будет учитываться только мнение. Изменена формулировка. Но ведь мнение можно и не учитывать.
Я всегда убеждаю руководителей всех рангов, что не надо обвинять профсоюз в том, что он является зачинщиком беспорядков. Мы видим себя прежде всего помощниками администрации в решении абсолютно всех задач, будь то охрана труда, заработная плата, социальное обеспечение работающих. Если в одной упряжке нам трудиться — это будет прекрасная работа на пользу и работающих, и в целом предприятия. В оборонке пока эта линия сотрудничества прослеживается. Что касается других отраслей, здесь все сложнее. Живы еще профсоюзы в культуре, в образовании, здравоохранении. Шевелятся госучреждения.
Если все вопросы будут решать совместно, профсоюз всегда будет помощником. Но нет уже его ответственной роли.
— Традиционный вопрос, если б снова начать, что хотел бы изменить?
— В своей жизни ничего бы не стал менять. Я посадил дерево, сына вырастил, много строил. Но своего дома нет. Зато есть двое внуков. Моя отрада — Юля и Андрей. Сын закончил политех, трудится начальником производства, сейчас там учится внук. Так что можно говорить о династии.
От питерца во мне ничего почти не осталось. Как говорят, вся сознательная жизнь прошла в этом городе. Он теперь родной, близкий. Здесь родилось новое поколение Коновцевых-сибиряков.
В последний раз был в Ленинграде в 2005 году, моя старшая сестра мне сказала, что до сих пор жалеет, что отпустила меня в Бийск. А я ответил, что сам ни о чем не жалею.
Судьба у меня сложилась — дай бог каждому. Я себе дорогу выбрал сам. Было всякое. Но я не плыл по течению. Закончил здесь вечернюю школу, институт. И никто меня под пистолетом это делать не заставлял. Если о чем и жалею, то о том, что жизнь такая короткая. Столько хочется сделать, а силы не те…
— Вячеслав Михайлович, хочу поздравить вас от имени коллектива нашей редакции, с которой вы много лет сотрудничали и сотрудничаете, с юбилеем! Наши пожелания — много сил в преодолении трудностей, которые всегда стояли на пути профсоюзных лидеров, здоровья!
Людмила Хвостенко. Фото из архива Вячеслава Коновцева.
просмотров: 216
Добавлено 31 Октября 2009 г.
Автор:
Администратор сайта